Мой первый шаг в мировую литературу. Я взяла книгу в руки с волнением и трепетом, твердо веря, что найду и получу информацию о чудесах всего пространства. Меня восхитило то, что на обложке книги написано имя казахской девушки, и то, что в казахстанской практике был переведен европейский труд. Данный перевод еще раз высоко поднял голубое знамя казахской культуры и литературы на небосклоне. Она принесла недосягаемые, непостижимые и невыразимые сокровища мировой литературы казахам, преподнеся их в доступной, легкой и в то же время емкой форме. То есть в копилке казахской культуры появился еще один весомый труд. Притягательная сила введения побудила меня на одном дыхании прочесть книгу до самого конца — вплоть до пояснительного словаря. Не задерживаясь во введении, я поспешила в поисках ответов на вопрос: «Что же это за путешествие?» Представляя путешествие, я думала о том, как садишься на самолет, суетишься в аэропортах, становишься свидетелем прекрасных видов чужих стран, пробуешь всё самое лучшее, гуляешь по пляжам и музеям, паркам и наслаждаешься роскошью. Но, как оказалось, путешествие Марко — это не прогулка вокруг парка, а полет к горизонту политики. Обычно, если большинство отправляется в путешествие ради утешения плотских желаний в духе «было бы что выпить» да «что поесть», я сразу заметила, что этот путешественник отправился в путь с жаждой духовного познания — с целью «узнать», «увидеть» и «научиться». По чему я это поняла? По тому, с каким упоением он перенес на бумаге всё — от уклада жизни в каждом крае до особенностей богослужения, подмечая увиденное с бдительной зоркостью, осмысливая выводы до самой глубины и постигая суть до основания. По тому, как он живописал словами то, что созерцал своими глазами. Мысль Мухтара Ауэзова о том, что «если это книга правды, рожденная из подлинного бытия познанного и увиденного, то выше этой цели нет ничего», словно еще больше возвышает достоинство этого труда.
Как говорится, интереснее самого события то, как оно произошло — давайте остановимся на том, как создавалась эта книга. Ее оригинал был написан в застенках тюрьмы почти за два года. Произведение, рожденное в тесной и мрачной камере, стало известным на весь мир; труд, возникший в тесноте четырех стен, распространился от самого почетного места до самых отдаленных уголков всего света. Произведение, написанное в тишине, разнесло свой голос по всему миру. Перо, качавшееся в темноте, стало бесценным путеводителем, наполненным полезнейшей информацией, которая освещает путь человечеству — в особенности тем ученым и исследователям, которые стремятся познать историю, постичь тайну путешествий и освоить культуру других стран. Ну а теперь — как же этот труд был переведен на казахский язык? Незнакомый прежде познанию язык переведен невероятно увлекательно. Словно Райма Ауесхан была спутницей в путешествии самого Марко Поло, словно в тот момент, когда Марко рассказывал все сам, а Рустикелло записывал за ним, она тоже присутствовала там и разделяла это мгновение. Я считаю, что переводчице удалось совершить перевод так глубоко и убедительно, что она прочувствовала все события так, будто пережила их сама, побывала в тех местах, где не ступала ее нога, увидела то, чего не видела воочию, словно летела рядом с Марко над Черным морем и вместе с ним служила при дворе Хубилая. Ибо переводчица всецело погрузилась в мир Марко, «обула его сапоги» и прошла тем же путем, не истощив силы и не омрачив краски, а родила облик перевода из собственного внутреннего мира. Мысль Первого Президента о том, что «язык, способный свободно и во всей красе передать сто знаменитых книг мировой литературы — это мощный язык, и казахский язык именно таков», словно объясняет главную причину того, почему эта книга переведена столь успешно.
Предложения не запутаны и не громоздки — читая их, в сознаниивоссоздается образ, а в восприятии усиливается процесс узнавания. Больше всего мне понравилось то, что в тексте встречаются такие слова, как «по-нашему», «как у нас», «по сравнению с нами». То есть переводчик, сопоставляя традиции, обычаи и представителей фауны — пусть не во всем идентичных, но уникальных в своем роде — с нашими собственными, подчеркивает их сходство. Я не смогла закрыть глаза и на орфографические ошибки в ходе редакционной работы, но свежие факты и добросовестно выполненный перевод, пожалуй, с лихвой восполнили этот пробел. В последовательности событий и в ходе повествования ощущается какая-то тонкая, едва уловимая связь и безмолвная гармония. Запятые уместно следуют друг за другом, а точка поставлена твердо. Если же при описании земель Китая выпадала возможность затронуть Индию, то читателя предупреждали: «Мы расскажем об этом в специальном разделе, посвященном Индии», чтобы не утомлять и не запутывать его. И хотя для некоторых слов итальянского языка не нашлось точного перевода, переводчик передал их на понятном языке и включил пояснения к каждому незнакомому слову. Эта книга не построена на каком-то одном сюжете — от начала до конца в ней описывается не одно событие, а тысяча. Начинаясь с того, как Марко отправился в путешествие по Востоку с отцом и дядей, переплетаясь с удивительными открытиями в разных странах, напрягаясь от тайнов природы и трудностей пути, история достигает своей кульминации на службе у Хубилая и завершается возвращением на родную землю и обретением твердой почвы под ногами. Такова ее краткая композиция. Завершая книгу, я пришла к выводу, что Марко Поло стал мостом, укрепившим культурную, историческую и географическую связь между Западом и Востоком. Утверждение «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им не сойтись вдвоем» словно разбивается вдребезги благодаря династии Поло. Марко, выросший на Западе, обрел зрелость мыслей на Востоке. Восточный мир, знакомый мне по «Искендеру», «Масгуту» Абая и традициям «назира» (подражания), этот труд изменил до неузнаваемости. Багдад, известный мне по творениям Абая, гармонично дополнился Багдадом из рассказов Марко. Сундук путешествия Марко, длившегося 27 лет с Запада на Восток, открыл всю его подноготную и тайны. Я чувствовала себя так, будто слова «В поисках знаний устремился взор к миру, вглядываясь в обе стороны» произнес не Абай, а сам Марко Поло.
Меня поразила продолжительность его путешествия, равная целой человеческой жизни. Пусть его стопы стирались в пути, но стремление его не угасло: он пристально наблюдал, оценивал и давал оценку всему простору Востока — от его бескрайних степей и городов до воздуха, от гор до каждого камня. Каждое увиденное явление он описывал в причинно-следственной связи, увязывая с историческим и социальным контекстом. К слову об воздухе — в своем рассказе об ормузском городе Ормуз в Индийском океане путешественник особо описывает феномен «жаркого ветра», дующего в той местности. По его словам, этот ветер, дующий в определенное время каждый день, порой служил «немым оружием» для воинов. Когда враги приходили в этот регион именно в тот момент, они жестоко страдали от палящего зноя и удушливого ветра. Вот мы и видим, что Марко не просто бросает фразу о неблагоприятном климате, а подтверждает ее судьбой врагов, пострадавших от этой суровости. То, что для описания воздуха он упоминает также о том, с кем враждовали ормузцы и из-за каких проблем вступали в сражения — это знак того, что он глубоко постигал и историю каждого населенного пункта. Кроме того, примером того, как пристально и глубоко всматривался путешественник, я почувствовала то, как он описывал природные особенности некоторых регионов в связи с их целебными свойствами. Приведение им сведений о том, что люди излечивались от болезней, вдыхая воздух определенных гор, показывает, что он обращал внимание не только на географические, но и на этнографические
медицинские данные. С этой точки зрения данное произведение следует оценивать не просто как путевой дневник, а как ценнейший источник сведений о быте и природной среде разных народов. Разумеется, книг о путешествиях в мировой литературе немало. Однако особенность этого произведения Марко Поло заключается в том, что в нем содержатся не только впечатления в дороге, но и конкретные сведения о том, как готовиться к путешествию и как беречь себя в опасных зонах. Именно поэтому запись Марко, жившего семьсот лет назад, и поныне не утратила своей ценности, ее значение и весомость лишь возросли, а актуальность вовсе не угасла.Автор не скрывает и правдиво рассказывает о пустынных и полупустынных регионах, опасных дорогах и моментах, когда путешественнику приходилось пить солончаковую или смешанную с водорослями воду. Читая о таких дорожных муках, невольно преклоняешься перед выносливостью и стойкостью путешественника, его стремлением к познанию и тягой к знаниям. Включение в повествование таких тяжелых и изнурительных моментов рассеивает сомнения вроде «действительно ли Марко путешествовал на Восток?» и лишь укрепляет веру в него. Разве мог он написать, что видел то, чего не видел на самом деле? Разве истинный ученый на пути науки, даже поскальзываясь на льду или срываясь в пропасть, не опирается на точные факты, рассказывая как о правильном, так и об ошибочном в равной мере? То, что он испытал на собственном опыте безжизненные, безводные и лишенные пищи регионы, а затем точно указал последователям, к чему следует готовиться, собираясь в те места, — это, как я с наслаждением осознаю, проявление подлинности и высшей правды.Заметно, что он уделял внимание не только языкам, но и религии, взвешивая даже межрелигиозные распри. Я часто встречала словосочетание «умма Мухаммада». По словам Марко, некий мусульманский старец по имени Алоадин завоевывал земли без войны, создав свой собственный земной рай под лозунгом: «Тот, кто служит своему господину, попадет в рай». Там были красавицы-девушки, яства на любой вкус и великолепная природа, и народ верил ему. Это также свидетельствует о его осведомленности в вере мусульманского народа, поклоняющегося Богу и разделяющего убеждение: «Исполнишь повеление — попадешь в рай, не исполнишь — окажешься в аду». А в другом месте он упоминает «умму Мухаммада», характеризуя тот народ как людей с дурными намерениями и склонных к алкоголю. Подобное мнение Марко Поло может вызвать сомнения у современного читателя. Создается впечатление, что в некоторых местах он описывает мусульманское сообщество в неблагоприятном свете. Вероятно, это суждение высказано под влиянием культурной среды самого путешественника или тогдашних европейских представлений. Поэтому такие моменты я восприняла и оценила через призму особенностей той исторической эпохи. То, как он описывает, что в озере Шаркент (Шіркеу көлі) обычно не бывает рыбы, но перед Великим постом оно наполняется ею, а к приближению Пасхи рыба снова исчезает, и то, как автор осознает это как пропитание, ниспосланное от Господа, и удовлетворение нужд христиан — все это служит доказательством его знакомства с религиозным мировоззрением. Это побуждает смотреть на природные явления не с материальной, а с духовной точки зрения. Наряду с этим, в рассказе о «движущейся горе» близ Багдада повествуется о том, как мусульмане испытали веру христиан и потребовали сдвинуть гору силой молитв. Сюжет о том, как гора сдвинулась с места, когда народ вознес совместную молитву, подан как символ веры и единства. Эти события показывают, что Марко Поло с живым интересом относился к различным религиозным воззрениям и верованиям. Благочестивый одноглазый сапожник, молившийся о сдвижении горы: в свое время он поддался искушению женской красоты и согрешил взглядом (совершил прелюбодеяние глаз). Руководствуясь силой евангельских слов: «Если твой глаз соблазняет тебя, вырви его и брось от себя; ибо лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть вверженным в геенну огненную», он вырвал собственный глаз. Следовательно, это означает, что они так же искренне верят предписаниям своих священных книг, как и мы верим хадисам в Священном Коране.Путешественник также не оставлял без внимания особенности быта и традиций каждого народа. Описываемые им обычаи я невольно сопоставляла с нашими собственными. Например, когда он упоминает, что в некоторых странах при смерти человека женщины специально оплакивают его, а если не хочется платить слезами, то нанимают плакальщиц за плату, я сопоставила это с нашим обычаем «жоқтау» (оплакивания). Но дойдя до слов «за плату», вспомнила народную мудрость: «у каждого народа свои обычаи» (букв.: у каждого свои обычаи, а собаки у всех черно-бровые). Еще один обряд, связанный со смертью, описывается в стране Тангут. Там умершего хоронят не сразу: поместив тело в ящик, его хранят в доме в ожидании благоприятного дня, указанного астрологами. Если в доме случалась какая-то беда, это объяснялось тем, что дух покойного остался недоволен. Это представление перекликается с казахским концептом: «Пока дух усопшего не будет доволен, живые не обретут благополучия» («өлі разы болмай, тірі байымас»). А еще в их семьях при рождении мальчика откармливали барана, приносили его в жертву и раздавали мясо. Благодаря этому я в очередной раз убедилась, что повсюду сыновей возвеличивают как продолжателей рода. Широкое распространение традиции многоженства, а также обычай жениться на жене умершего старшего или младшего брата я сопоставила с нашим обычаем «аменгерства» (левирата). А в другом месте говорится, что если у двух людей умирали трехлетние дети, они обручали их посмертно, становясь сватающимися семьями. Они рисовали на бумаге предметы, используемые на свадьбе, и сжигали их вместе. Считалось, что дым дойдет до их душ, и они поженятся и станут новой семьей в загробном мире. Я знаю, что у казахов есть понятия «бесік құда» (колыбельное сватовство) и «бел құда» (сватовство еще до рождения детей), но существование у монголов обычая посмертного обручения детей меня поразило. Марко Поло также уделяет особое внимание выносливости и стойкости монголов. Отмечая, что они являются народом, способным переносить голод и приспосабливаться к жизни в тяжелейших условиях, он рассказывает, как порой они выживали, питаясь сухим творогом (курунтом/гуртом) или пья кровью лошадей. Подобные описания показывают, что кочевой образ жизни тесно связан с суровыми условиями дикой природы.
Если описывать все ситуации в подробностях, их наберется великое множество. Еще до того, как приступить к чтению книги, я бегло просмотрела список разделов. Уже одни только названия первой части служат ярким доказательством того, как Марко подмечал и живописал все — от самой малой мелочи до грандиозных событий. Я пришла к выводу, что наблюдательность Марко лишь приумножила его удачу и повысила качество самого путешествия. Конечно, я не читала оригинал на итальянском языке, но Райма Ауесхан вдохнула в этот труд новую жизнь на казахском языке, заставив его заиграть новыми красками. Эта книга не должна остаться в тени, и я верю, что этого не произойдет. Как читатель, полностью осиливший книгу, я гарантирую, что она послужит надежным источником для каждого, кто ищет нужные знания. Если же прозвучит критика в адрес моей рецензии, я готова стойко преодолеть ее, а если будут предъявлены упреки — пройти сквозь них без малейшего сомнения.
Рецензент: Калиханова Гулай Адильхановна
Другие новости
